— Глубокоуважаемый владыка, в последние десятилетия мы являемся свидетелями возрождения нашей Церкви, восстанавливаются древние обители, открываются новые. Этот процесс связан с разного рода трудностями. Расскажите, пожалуйста, о современном состоянии Православия на Камчатке. В чём сложности его современного становления?
— За всю 300-летнюю историю Православия на Камчатке здесь никогда не было монастырей, хотя многие миссионеры, которые проповедовали в этих краях Слово Божие, были монахами. Одним из самых сильных моих желаний со времени назначения на Камчатскую кафедру было основание мужского монастыря. И многие усилия по этому поводу предпринимались, но Господь судил иначе. Однажды ко мне в епархиальное управление пришла женщина, которая захотела пожертвовать небольшой дом у бухты. Практически в то же время обратилась группа пожилых прихожанок с просьбой найти им настоятельницу для монашеской общины. Я отправился по женским монастырям. Посетил Толгский, Новоголутвин… И вот в Дивеево, замечательная матушка Сергия благословила рясофорную послушницу Анну к нам на полуостров. А через полгода приехала сама игуменья, и мы совершили постриг Анны в монахиню Александру. Так, молитвами преподобного Серафима и трудами дивеевской игуменьи появилась настоятельница первого камчатского монастыря в честь иконы Божией Матери Казанской. Матушкам нашим нелегко. Непривычный климат, проблемы— наследие ещё с перестройки, бедность края— всё сказывается. Но они у нас— замечательные молитвенницы и труженицы. За короткое время монастырь стал любимым местом камчатцев.— А как обстояло дело с мужским монастырём, появившимся практически в одно время с женской обителью? Судьба мужского монастыря складывалась иначе. Я много скорбел о том, что не удаётся устроить иноческую обитель, и Господь не оставил без внимания моих молитв— также однажды пришли жертвователи, которые подарили нам ещё один небольшой домик, на окраине Петропавловска-Камчатского. Но вот первых общежительных монахов мы воспитали сами: ребята сначала участвовали в работе православного молодёжного центра, ездили в миссионерские поездки, организовывали и проводили благотворительные акции, а затем один из них пришёл ко мне с просьбой постричь его в монаха. Конечно, этого нельзя было делать сразу, да и мама его была против. Поэтому началась сложная работа, которая называется послушанием. Молодой человек работал в госучреждении, а жил в будущем монастыре, участвуя в богослужениях, совершая правило, неся послушания. Путь его был непростым, но в 2006 году двоих наших воспитанников я постриг в мантию. Иеромонахи Антоний и Пантелеимон стали первыми насельниками монастыря во имя святого великомученика Пантелеимона.

— Как Вы могли бы определить дух ваших монастырей?
— Это, в первую очередь, послушание— и монахов, и послушников, и меня как окормляющего эти обители. Без послушания воле Божией не было бы и самих монастырей. Другой отличительной особенностью нашего монашества является миссионерский характер. Монахи на Камчатке— это просветители, они не келейные труженики, свой затворнический дух им приходится взращивать и нести глубоко в себе, осуществляя при этом свою главную миссию— служения Церкви и народу Божию.
— Как бы Вы оценили задачи внутренней миссии на сегодняшний день? Насколько она необходима?
— Безусловно, необходима. Мы живём в регионе, возраст Православия в котором насчитывает три сотни лет, но при этом в последние сто лет здесь практически не было ни одного храма. И в этом контексте наша задача— современными способами донести до людей нашу веру, помочь им, чтобы это стало и их Православием. Епархия, по сути, является миссионерской, и в миссии нуждается и кафедральный город, и далёкие Усть-Камчатск и Палана. Традиционные этносы Камчатки— коряки, эвены, ительмены— оказываются восприимчивее к вере, чем жители столицы края. И поэтому ни я, ни мои соработники (священники и сотрудники епархии) ни на минуту не оставляем забот и попечения о детских домах, домах престарелых, мы регулярно проводим занятия в школах, читаем лекции в среднеспециальных учебных заведениях и вузах, встречаемся с военными, деятелями культуры, проводим миссионерские поездки. Работа с современной молодёжью представляется мне настолько важной, что я лично провожу уроки в школах и сам участвую во всех проектах молодёжного православного центра.

— Вы считаете, что может быть определённый плюрализм в путях прихода ко Христу?
— Безусловно. Посмотрите, как пришёл ко Христу апостол Пётр, как апостол Иоанн Богослов, и уж совсем разительное отличие пути апостола Павла. В главном, существенном мы должны быть Христовы, а характер наших путей к Нему зависит от многих причин— культурных, исторических, личных.

— Владыка, Вы служили Божественную литургию глубоко под водой во время автономного плавания на подводной лодке. Совсем недавно Вы служили литургию на Северном полюсе. Такого рода«литургический экстрим» близок Вашему характеру? Планируете ли Вы что-либо подобное в ближайшее время?
 — К моему характеру это не имеет никакого отношения. Я— келейный монах, я люблю заниматься келейным трудом, и это намного мне ближе. Если бы свершилось чудо и появилась возможность вернуться в монастырь, я бы ни секунды не колебался. Но перед моей хиротонией в епископа Петропавловского и Камчатского в 1998 году один из архиереев сказал мне:«Легко не будет. Всегда иди туда, куда зовут». И я, следуя этому совету, всегда откликаюсь на приглашения, будь это плавание на атомном крейсере или встреча в детском саду. Когда мы планировали поездку на Северный полюс, то хотели служить там только Божественную литургию, но Господь так управил, что градоначальник Петропавловска-Камчатского Владислав Васильевич Скворцов после серьёзной и тщательной подготовки пожелал принять Святое Крещение (а это уже два таинства— Крещение и Миропомазание). Кроме того, за Божественной литургией диакон Роман Никитин был рукоположен во священника. Таким образом, сразу несколькими таинствами Святой Церкви была ознаменована эта поездка и освящена наша арктическая земля. Экстремально ли это? Несомненно. Но если в следующий раз позовут в космос, то надо испросить благословения у Святейшего Патриарха и подумать о том, как же можно достойно отслужить Божественную литургию в условиях невесомости.
— Храм Святителя Николая, главный в вашей епархии,— это и крещальный храм. Практикуете ли Вы крещальные литургии?
— Да, уже несколько лет мы совершаем крещальные литургии по чину, опубликованному Православным Свято-Тихоновским гуманитарным университетом. При этом особое внимание уделяем предварительной катехизации желающих принять Святое Крещение. Один раз в неделю в течение одного-двух месяцев они должны принимать участие в катехизаторских беседах. В отношении взрослых людей мы подходим к этому очень серьёзно: или ты учишься основам веры, или тебе незачем креститься. Дополнительного времени требует и осмысление крещаемыми того, что есть собственно крещальная литургия, и этому мы также посвящаем несколько занятий. Правда, такие литургии мы совершаем нечасто.
— Какова система духовного образования в регионе? Планируется ли открытие духовных учебных заведений? Есть ли в них потребность?
— На сегодняшний день в Петропавловской и Камчатской епархии работает филиал Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, который закончили или в котором учатся все клирики нашей епархии. Я не исключение: некоторое время назад, уже после окончания Московской Духовной семинарии, завершил своё обучение на богословском факультете ПСТГУ. Несколько человек из нашей епархии учатся в семинариях. Открытие самостоятельного духовного учебного заведения на сегодняшний день нецелесообразно. Слишком мало населения на Камчатке: всего 300 тысяч человек. Но это вовсе не значит, что мы не занимаемся дополнительным духовным образованием. Несколько раз в году я провожу встречи для духовенства нашей епархии, своего рода«курсы повышения квалификации», где мы рассматриваем не только текущие проблемы, но и сложные вопросы литургической практики, душепопечения, социального служения.

— Студенты духовных учебных заведений сегодня существенно отличаются от тех, которые приходили учиться в семинарии десять-пятнадцать лет назад. Наверное, те, что придут позже, будут тоже другими. Что бы Вы, владыка, могли пожелать нашим сегодняшним воспитанникам, как им«сделать прямым путь свой»?
— Отвечу также словами Священного Писания:«От Господа пути человеку исправляются». Главное— какова цель. Цель пастыря— пасти народ Божий, содействовать его спасению (как похожи слова:«пасти» и«спасти»). А главное средство к тому— постигать волю Божию, жить ею и исполнять её каждым дыханием своей жизни.

Беседовал Е. В. Плисов, преподаватель Нижегородской Духовной семинарии